Геннадий Молодан:  В Донецкой области охоты не должно быть

Геннадий Молодан: "В Донецкой области охоты не должно быть" [ВИДЕО]

Фото БУНОВСКОГО Константина

  Мирра: - Здравствуйте, слышала, что у Вас самая большая коллекция птиц в Европе. А как начинался парк? Чем гордитесь больше всего? Каких редких птиц можно у вас увидеть?

- Начиналось это с ноля, как ни странно. Потому что Донецкая область – это самый урбанизированный и густонаселенный регион. Поэтому практически все естественные поселения прекратили свое существование, прежде всего, за счет большого количества отдыхающих. Поэтому сама идея охраны и создания парка витала давно, наверно, несколько сот лет назад. И все говорили, что вот-вот. Но не получалось. А когда степень деградации достигла таких масштабов, что уже надо было что-то делать (это уже даже скептики видели), то нам удалось создать парк 30 июня 2000 года. И, по сути дела, с ноля начать возрождение аборигенной биоты. Правильным было то, что, нам удалось собрать хороший коллектив специалистов, и мы взяли за основу стратегии, основной экологический постулат: "Охрана природы – это охрана территории, на которой обитают и произрастают виды те, которые мы хотим возродить". Т.е. либо это потенциальные условия, либо это те очаги, которые сохранили. И здесь надо понимать, что особенность экологии большинства гнездящихся птиц – это аккумулятивность, т.е если они видят, что когда какой-то родственный вид уже гнездится, они начинают дополнять. Я приведу только принятые в охране природы, в зоологии, понятия. Выбираются модельные виды. Как правило, это самый массовый вид, который называется фоновый. Редкий вид, который занесен в Красные книги. И раритетный вид – глобально угрожаемый. Ну, это как повезет. "Меотиде" в этом плане, наверно, повезло. Хотя я все-таки считаю, что это результат усилий. Фоновый вид у нас – это пестроносая крачка. Она гнездится не так давно на юге Донецкой области. Но справедливости ради надо сказать, что до создания парка. Ее было там около сотни гнезд. По данным прошлого и этого годов, совершенно новое монолитное поселение пестроносой крачки насчитывает 60 тысяч гнезд. Это крупнейшее на европейском континенте поселение. Редкий вид мы выбрали в качестве модельного – черноголового хохотуна. Он распространен на евроазиатском континенте спорадично. И во всех странах, где обитает (а их немного – Россия, Монголия, Туркменистан, Украина и в Белоруссии появляется), он во всех странах занесен в Красную книгу. За 10 лет работы парка рост численности черноголового хохотуна достиг 5 тысяч процентов. Т.е. тоже это абсолютный рекорд Европы для этого вида. Тем более все это происходит на фоне того, что везде, в том числе и в других субрегионах Украины и в целом по континен6ту, численность его падает. А в "Меотиде" - растет. И, наконец, третий вид, который не вызовет ни у кого сомнений, это кудрявый пеликан. Он не просто занесен во все Красные книги, во все списки, он везде глобально угрожаемый вид, т.е. исчезающий вид. Он появился у нас три года назад. И пусть незначительно, но численность начала расти с 7 гнезд. В этом году их уже было 15. Но что самое отрадное то, что уже были на воде и стали на крыло 30 птенцов. Это единственный случай гнездования кудрявого пеликана в Украине, и один из немногих на континенте. Французские коллеги, немцы даже глупые вопросы задавали: "А правильно ли вы определили? А кудрявый ли это пеликан? А может это розовый?". Розовый – более распространенный. Поэтому мы делали фильм, фотографии. Т.е. это все доказательно. Ну и когда были Дни Европы, послы сами выбрали "Меотиду", мы сделали импровизированные учеты пеликанов. Они думали, что это шутка вначале, но когда увидели пеликана, насчитали 40 пеликанов и это был эффект разорвавшейся бомбы.

Фото БУНОВСКОГО Константина
Фото БУНОВСКОГО Константина

 

Лена: - Геннадий Николаевич, расскажите, как у вас появился пеликан?

- Во-первых, есть такая скандально известная птица, как большой баклан. Он везде, он вредный, есть даже такие теории (которые я поддержать не могу) о том, чтобы разрешить его круглогодичный отстрел охотникам. Баклан очень сильно вредит, практически везде. У нас, на юге Донецкой области, его не было никогда. Но когда бакланы появились, все начали хихикать и выражать нам сочувствие, а мы обрадовались. Потому что баклан – это верный спутник пеликана. Пеликан никогда не появится, если не будет баклана. Поэтому я сотрудникам сказал, что нам остается только ждать. Ну, на следующий год уже появились пеликаны. Сначала их было 14 штук, но они не гнездились. Т.е. они присматривались. Через год они загнездились. Нам пришлось перестроить всю работу парка. Мы ввели три дополнительных круглосуточных поста. И что важно – с моря. Почему? Тут надо понимать особенности биологии. Пеликан – самая крупная, архаичная птица, где-то напоминающая птеродактиля. Он самый первый реагирует на опасность. Он взлетает за 300 метров. Идет человек – хороший, ничего плохого он делать не собирается, но пеликан взлетит. Как только взлетает пеликан, чайка хохотунья сразу начинает садиться на его гнезда, бить яйца и птенцов. Т.е. это особенность ее биологии. Поэтому важно было не допустить никаких факторов беспокойства, чтобы пеликаны поднялись на крыло. Тем более, что первый год (мы не ожидали, что пеликан так быстро придет), это небольшое поселение было окружено гнездами чайки хохотуньи, или серебристой чайки - как еще ее называют. Поэтому успех был небольшой, хотя сложно сказать, ибо мы старались не подходить. Только дистанционно в бинокли наблюдали. И охранять.  И нам удалось это. Потом еще пропаганда. Почему я еще с радостью использую любую возможность, чтобы об этом говорить – когда люди понимают, что за этим стоит, они ведут себя по-другому. У нас был случай, когда взрослые и дети причалили и стали мобильными телефонами фотографировать. А потом оправдывались: "мы же ничего плохого не делаем". Но когда я повел и показал им мертвого птенца, эффект был поразительный. Они извинились и сразу ушли. На следующий  год мы уже приняли меры, которые так условно можно назвать "направленное влияние на структуру гнездовых поселений". Мы чайку немножко разогнали, эту территорию сразу занял большой баклан и в центре поселились пеликаны. Баклан совершенно не агрессивный, точнее, агрессивный, но по-своему. А тут родственные связи. Поэтому численность начала увеличиваться. В этом году 30 птенцов стали на крыло. Это очень хороший результат. Потому что для Европы 5% успешности – считают прекрасным. У нас получается 2 птенца из гнезда – это великолепно. Ну, а теперь держать. Откуда они появились? Я думаю, что в их исконном ареале, где-то в России, разрушили гнездование. Они начали кочевать, а остановились там, где было безопасно. К счастью, это оказалась "Меотида". И я с гордостью, без тщеславия скажу, что, наверно, это единственное место на юге, где, действительно можно охранять. Почему? Потому что у нас круглосуточные посты. У нас в 17 часов домой никто с работы не уходит. Ребята дежурят ночь, и на катере.

 

Лена: - А почему этот пеликан появляется там, где есть бакланы?

- Они родственники. Это птицы из одного систематического отряда. Суть какая: бакланы загоняют рыбу, а пеликаны ее ловят, потому что у них совершенно другой клюв. И этот так называемый симбиоз, взаимопомощь, поэтому они живут вместе. Это так называемые виды сателлиты, которых для того, чтобы привлечь редкого, надо привлечь сначала обычного.

Олег: - Здравствуйте, скажите, а участвует ли "Меотида" в подготовке к "Евро-2012", готов ли парк к такому наплыву туристов?

- Готовится. Мы включены в основной перечень объектов для посещения туристов. Более того, мы провели репетицию. Неделю тому назад у нас были учения, мы отрабатывали крайний случай – пожар, наводнение. А не так давно уехали волонтеры. У нас были представители Канады, Франции, Италии, Испании, Германии, Южной Кореи. Это ребята, которые по-русски практически не говорят, но очень хорошо было отрабатывать взаимодействие. И главный вывод, что если люди хотят друг друга понять, то они понимают. Я немного подробнее расскажу об этом движении. Они тратят свои деньги на то, чтобы помочь парку. Они приезжают работать. Охраняют, что-то копают, переносят, благоустраивают.  Это во всем мире развитое движение и мы долго не старались в него входить, потому что не имели условий. Но сейчас эти условия появились – это, прежде всего, быт. Ну, вы знаете наши туалеты, их не надо живописать, это вода, это весь остальной перечень услуг. Сейчас мы более-менее становимся на ноги, и даже когда мы им предлагали более комфортные условия, они отказались. Они остались жить в бунгало – это деревянная палатка на двоих, но зато около 30 метров от моря. Пока все довольны, все нормально. И мы с их помощью старались разнообразить варианты приема гостей Евро-2012. У нас есть тридцатиметровая обзорная вышка – самая высокая на юге Донецкой области. Ну, это то, что для любого иностранца будет интересно в первую очередь. У нас есть 15-местная комфортная яхта. Ну, и у нас, наконец, есть что посмотреть – это колониальные поселения, которые не имеют другие субрегионы не только Украины, но и Европы. Ну, и к тому же надо понимать, что большинство гостей чемпионата – это будут жители Центральной и Северной Европы. Т.е. если море есть, то оно холодное или моря вообще нет. Конечно, у нас все на первое место ставят монастырь, но я не думаю, что Святые Горы будут по степени привлекательности занимать первое место, ибо у них есть прекрасно сохраненные монастыри, реки, леса, а вот моря просто нет. Поэтому я думаю, что гостей у нас будет очень много. И проблема не в том, что приедут – не приедут, а в том, чтобы эти потоки немножко ограничить. Рекреационная емкость у нас не такая большая. Ну, а впечатления они получат. Т.е. мы готовы.

Фото БУНОВСКОГО Константина
Фото БУНОВСКОГО Константина

 

"ОСНОВНОЕ ОРУЖИЕ – ЭТО СЛОВО"

Анна: - Недавно на территории парка проводились тактико-специальные учения. Скажите, часто ли у вас случаются ЧП? И кто чаще всего в этом виновен?

- Настоящих ЧП у нас, в общем-то, не было вообще (надо по дереву стучать). И я думаю, что их не должно быть. Потому что служба государственной охраны парка – это природоохранный орган. И не только природоохранный, но и правоохранительный орган с соответствующими полномочиями. Это форма, это средства, автомобили, плавсредства. Т.е. мы стараемся предотвратить ЧП. Хотя не все понимают и нас часто ругают за отсутствие протоколов этой службы, но протоколов нет, потому что нет нарушений. А нет нарушений, потому что нам важно не составить протокол на нарушителя, а не допустить нарушения. А основное оружие – это слово. Конечно, дополнительно к этому есть колючая проволока – заборы, есть дежурные собаки, есть рвы, которые невозможно переехать на джипах. Вы знаете, что ментальность человека, сидящего за рулем джипа отличается от нормального человека. Поэтому мы стараемся все это предусмотреть. А эти учения просто должны были укрепить взаимодействие между МЧС, МВД, парком. Пока получилось неплохо. Хотя вы понимаете, что немножко "за уши" притянуто: когда знаешь, что будет пожар, то к нему готовишься иначе. Но я думаю, что все будет нормально.

Василий: - Добрый день, скажите, пожалуйста, когда "Меотида" принимает туристов - кругылй год, или только летом, по выходным, или и в будни? Сколько стоит экскурсия? Какие правила должны соблюдать туристы?

- Какие правила? Охрана природы – это проблема не экономическая, не политическая, не научная. Это нравственная проблема. Поэтому у воспитанного человека простые правила заложены. Главный принцип – это не навреди. Если ты сомневаешься, лучше не делай. Лучше не рвать, не топтать, не ловить. Фотографировать, смотреть, любоваться. Стоимость – 25 гривен вход. Эти 25 гривен позволяют в течение светлого дня находиться на территории парка. Сюда входит купание, бесплатное посещение вышки, просмотр фильма, лекция, если в этом есть необходимость. Яхта, к сожалению, дорогое удовольствие. Хотя, позавчера уехали англичане, которые сказали, что у нас это очень дешево. 60 гривен с человека стоит яхта. Т.е. ее аренда – 900 гривен, и от наполняемости будет зависеть цена. У нас бывают такие гости, которые вдвоем садятся, платят 900 гривен и плавают на яхте. Если позволяет достаток, то ради Бога.  И 60 гривен катер. Это если меньше людей, до 5 человек. А по поводу посещения… К нам можно приезжать круглый год. Но здесь же специфика какая… Есть люди, которые посещают просто для того, чтобы подышать воздухом. Они приезжают и зимой. Но зимой мы, как правило, денег не берем, нам приятно пообщаться. А в основном едут посмотреть. А посмотреть – с 1 апреля. Кстати, первые яйца хохотун откладывает 1 апреля уже в течение 10 лет. Как-то так случается, то ли мы не видим раньше. С 1 апреля, когда начинается гнездование, есть что смотреть. Но опять же, дистанционно, это надо понимать. У нас нет пешеходных маршрутов вообще, потому что это дополнительный и достаточно мощный фактор беспокойства. А водные маршруты есть, но опять-таки, они ограничены состоянием моря. Если шторм, то, естественно, мы не можем выпустить в море никого. Это что касается ценовой политики. К чемпионату мы будем продавать буклеты. Где-то по 20 гривен, ну, как получится. Я такой, что раздавал бы их бесплатно, но в зависимости от того, из какого фонда они будут профинансированы. Фильм. Я тоже сторонник того, что фильм надо раздавать бесплатно по всем школам, везде. Просто чтобы люди видели. Фотографии. Экспресс-фотографии, конечно, будут платные, потому что там расходные материалы. Футболки, а там посмотрим, может, еще какие-то сувениры. Хотя процесс изготовления сувениров – процесс достаточно трудоемкий, поэтому дорогой. А опускаться до уровня ширпотреба мне бы не хотелось. Но что-то будем делать – кружки, например. То, на что не надо больших денег. 

Толик: - Какие трудности испытывает парк? Чего не хватает для полноценного функционирования Меотиды?

- Как бы много не давали денег, их всегда не хватает. Я не зря сказал, что в основе работы любого заповедного объекта должен лежать принцип охраны территории. Чем больше территории, тем больше шансов возродить аборигенную биоту. И чем больше денег вкладывается, тем эти шансы возрастают. Т.е. это отдел науки, персонал, служба охраны и, естественно, оснащение. Ну, вот если вы посмотрите наш буклет и фильм – это снято очень дорогим оборудованием. Почему это необходимо делать – это отдельный вопрос. Фотоаппарат, которым я снимаю, без объектива стоит 10 тысяч долларов. Есть, конечно, и другие аппараты, подешевле. Но это для того, чтобы была общая валентность с иностранцами. Первое время, когда они к нам приезжали, и у них на шее все это болталось, то наша аппаратура у них вызывала улыбку. Сейчас, когда они видят нашу оптику, и, самое главное, наши фотографии и фрагменты фильма, то они разговаривают с нами на равных. Потому что отдельные съемки не то, что не уступают BBC,  они превосходят их. Основная трудность – это кадры, специально подготовленные. Живую природу можно сравнить только с организмом человека, но по многофункциональности связей живая природа превосходит организм человека. А вот теперь вспомните – почему у нас нет медицинских университетов с заочным или вечерним обучением. Потому что никто не пойдет лечиться к врачу-заочнику. Так и здесь. Специалистов надо готовить. И очень тщательно. Пока я работал в университете, было проще. Это были мои выпускники. Потом, когда моя деятельность свелась только к почасовой работе, немножко эта связь утратилась. Но сейчас мы возродили практики на территории "Меотиды".  К нам приезжают из разных ВУЗов. Конечно, мы это все будем развивать и стараться лучших оставить у себя. А вообще, все всегда плачутся на отсутствие денег. Я не буду называть цифры, скажу так: финансирование регионального ландшафтного парка "Меотида" приблизительно в 2 раза превосходит финансирование всех остальных региональных парков Украины вместе взятых. Поэтому и результаты. Автомобилей достаточно, плавсредств достаточно, вышка – не просто обзорная. Это возможность раннего предупреждения нарушений. Если бы не было вышки, мы бы не удержали пеликанов. Потому что сейчас наблюдатель видит за километр приближающееся плавсредство, и мы можем реагировать. Т.е можем не допустить нарушения. Весь этот комплекс срабатывает. Но, конечно, нет пределов совершенству. Две вышки будет еще лучше, две яхты – еще лучше, чем одна. Фотоаппарат может быть еще лучше. Я получил прайс, Canon выпустил аппарат 600 мм – 12 тысяч долларов. Надо просить как-то, уговаривать. Потому что, это же не просто блажь моя, чтоб сфотографировать. Чем больше фокусное расстояние, тем с большего расстояния можно снимать, тем меньше фактор беспокойства для птиц. А не фотографировать мы не можем. Потому что это проблема нравственная и педагогическая. Почему наши школьники на вопрос: "Каких редких животных вы знаете?" отвечают: "Кит, морж, жираф, слон".  Кто угодно, кроме того, кто у нас обитает. Это не их вина, это их беда. Они не знают. Для того, чтобы они знали, они должны видеть этот фильм, они должны этот буклет иметь. Красивый, красочный, чтобы его не хотелось выбросить. Чтобы его периодически открывать, смотреть. Должны быть хорошие учебные пособия. Это требует больших затрат.

Фото БУНОВСКОГО Константина
Фото БУНОВСКОГО Константина

 

Таня: - Вашему парку присвоили статус национального? Что это вам дает?

- Статус национального парка более понятен всей международной природоохранной общественности. Хотя региональные парки есть и в США. Национальный парк – это понятно всем. Для того, чтобы получить гранты, надо показать, что эта земля твоя. Т.е. что деньги не уйдут в песок, или неизвестно куда. Согласно закону национальному парку передается в пользование земля. Это очень важно. Если я прошу деньги на программу, к примеру, тот же кудрявый пеликан, тот же хохотун – они стоят дорого. Мы получим гранты, но для этого надо сказать, что на этой земле, которая принадлежит парк и мы туда никого не пустим, мы будем делать какие-то мероприятия, на которые нам нужны деньги. Деньги хорошо дают на гендерные программы и на программы, которые связаны с воспитанием детей. Поэтому мы с помощью областного совета хотим сделать международный тренинг-центр. Для этого приобрели пансионат за 7 миллионов гривен. Это приличная сумма. Конечно, он требует ремонта и само создание треннинг-центра требует изменения условий, потому что это дети. Но я думаю, что на это нам дадут деньги. Может мы не успеем, потому что Евро- 2012. Мы спешить не будем, а попробуем растянуть, но обязательно сделать. Что это дает? Это, прежде всего, воспитание, это повышение квалификации учителей. И участие детей во всех процессах охраны, уборки мусора – оно несравнимо ни с какими словами. И у нас появится возможность так называемого безвалютного обмена. Т.е. наши дети из средних и малоимущих семей получат возможность путем обмена: иностранцы сюда, а они туда. Мы покупаем билет – они кормят наших, мы кормим их. Ну, на билеты мы найдем деньги. А это расширит кругозор детей. Это именно создаст ту базу, на которой будет возможно готовить специалистов. И самое главное – это будет способствовать имиджу Донецкой области.

"В ОБРАЗОВАНИЕ НАДО ВКЛАДЫВАТЬ ДЕНЬГИ"

Лена: - Чем планирует заниматься тренинг-центр?

- У меня сторонников, конечно, больше, но очень много противников. Потому что очень много людей настроены прагматично. Они считают, что надо  зарабатывать деньги. Но нельзя на образовании и на здравоохранении зарабатывать деньги. В образование надо вкладывать. Это вернется отсутствием колючей проволоки, отсутствием огромного штата охранников. Дети уже будут знать, что также, как нельзя пить уксус и браться за голые электрические провода, так же нельзя птиц трогать, давить что-то. Поэтому основная задача тренинг-центра это, конечно, воспитательная. И не только детей, но и населения. Другое дело, что со взрослыми немножко сложнее. А дети – это благодатная почва. Когда мы под эгидой ООН проводили субботник, эффект был поразительный. Это совершенно другие дети. После того, как они нагребли кучи мусора, они уже не будут бросать. Поэтому главное – воспитание. Привлекать хороших специалистов. Детям нужно показывать то лучшее, что есть за рубежом. Мы постараемся все лучшее доводить до детей. И плюс дети Донбасса, как никто, нуждаются в оздоровлении. Мы постараемся совместить – оздоровление на берегу моря с просвещением. Это даст свой положительный эффект. Кроме того, повышение квалификации учителей – специалистов по охране природы.

Света: - Какая научная деятельность ведется на территории парка?

- Научная деятельность у нас прикладного характера. Я всегда сравниваю со здравоохранением, потому что это каждого касается и так понятнее. Может ли врач выписать какие-либо лекарства, не проведя научные исследования? Он ставит диагноз, он изучает состояние больного. Так и у нас. Как можно рекомендовать какие-то мероприятия, не изучив обстановку. Если мы говорим, что нам надо привлекать того же черноголового хохотуна, а это была наша первая научная программа, то не изучив экологическую нишу, т.е. условия, которые нужны – как мы можем его охранять? Мы должны знать, чем он питается, когда он начинает размножаться, что надо для успешного размножения. И вот казалось бы – черноголовый хохотун и чайка хохотунья – названия даже созвучные, а это противоположные виды. Если чайка хохотунья  молотит всех птенцов даже своего вида, которые пробегают мимо – она просто их убивает, потому что у нее такая стратегия выживания. А черноголовый хохотун, наоборот, делает ясли. Он собирает всех птенцов вместе  и вся колония их охраняет. Вот и меры охраны сразу.  Надо обеспечить какую-то водную поверхность, где они собираются. И, кстати, поразительно – черноголовый хохотун очень быстро привыкает к форме. Почему инспекторы должны быть в форме одинаковой. Он не реагирует на людей, он на 2-3 метра подпускает человека в форме. Для него это что-то как свое, как член колонии. И в то же время, если человек одет иначе, начинается всеобщее беспокойство. Поэтому здесь нельзя без науки вообще. Я о работе любого парка могу судить, не заходя в парк. Я у директора спрошу, сколько у него людей в отделе науки и сколько круглосуточных постов. Если нет ни одного круглосуточного поста, а отдел науки 1 или 2 человека, я разговор этот не продолжаю. Потому что там результата ожидать не приходится, он может быть только случайный.

Лена: - Геннадий Николаевич, а сколько в Украине парков, подобных вашему?

- Много. Но тут дело не в количестве, дело в подходах. Донецкая область очень отличается. Мы финансируемся из специального фонда областного бюджета, т.е. из экологического фонда. И чем "грязнее" регион, тем больше собирается экологических денег. Поэтому сравнивать наши возможности с Черкасской областью или Волынской, просто невозможно. Но им и дышать проще. Им может не надо такие титанические усилия тратить, ибо у них сохранилась еще та природа, которую только охранять. Мы начинали с ноля.

Лиза: - Здравствуйте. Геннадий Николаевич, насколько страдают Ваши питомцы от соседства с мариупольскиим мет-, машзаводами? Как Вы защищаете их от "плохой" экологии?

- Мы не проводили специальных исследований, я не хочу лгать. В данном случае для меня важно не то, сколько пепла высыплется на голову одной птицы, а какое потомство даст птица. И мы нашли тот путь, по которому они нормально размножаются. А судя по тому, что они нормально размножаются, то возможности экологической системы Азовского моря значительно больше, чем мы себе представляем. И если прекратить прямое воздействие… ну, сказать, что убрать "Азовсталь" с берега Азовского моря – меня никто не поймет, а если поймет, то не поддержит. Поэтому надо искать такие пути, чтобы были целы овцы и сыты волки. Этим занимается "Меотида" и в этом главное ее отличие от других парков. Мы стараемся работать в тех условиях, в каких мы находимся. Мы хотим создать центр по реинтрадукции и реабилитации животных. У нас был ушастый еж, он исчез. Хотя сам по себе неприхотливый вид. Но его доела енотовидная собака, которую в свое время так же непродуманно охотники акклиматизировали. Раз человек способствовал его исчезновению, человек обязан его и вернуть. Поэтому мы хотим взять ежа в РФ, привести в этот центр, чтобы он размножался и выпускать в те условия , где мы можем гарантировать его охрану. Кроме того, почему важен этот центр не только реинтрадукции, но и реабилитации? Очень много приносят раненых, больных животных. И хотя это животное не стоило того внимания, скажем – грач, воробей, но когда его приносит ребенок, ребенок должен знать, что есть такое место, где ему помогут. И когда этот воробей вылетит, то это будет праздник. И самое главное вера ребенка в то, что это можно сделать, что он сделал очень нужное дело.

Саша: - Здравствуйте! Слышала, что скоро в Меотиде должны поселиться ушастые ежи. Вы уже завезли их? как они себя чувствуют? Можно ли будет туристам хоть одним глазом посмотреть на диковинных зверюшек?)

- В чем я промахнулся – я все-таки считал, что первую партию ушатых ежей мы найдем в Украине. В зоопарках, везде спрашивали, нам говорят: "У нас есть еж". Когда начинаешь конкретно говорить, то оказывается, что ежа-то давно нет. Но об этом помалкивают. Более того, в приграничных районах России его тоже нет. Поэтому это не будет быстрым процессом. Хотя, еж хорошо размножается. Надо найти хотя бы четверо ежей – две самки, два самца и все пойдет нормально. Но прежде чем их брать, нужно сделать этот центр. Т.е. они должны быть защищены не только от хищников, но и от  погодных условий. На это тоже нужны деньги. Мы подготовили проектное предложение. Это достаточно дорогое удовольствие. Думаю, в полмиллиона уложимся. Должен быть комплекс-вольер. Думаю, на следующий год ежей еще не увидят, но в ближайшее время все-таки они будут.

Фото БУНОВСКОГО Константина
Фото БУНОВСКОГО Константина

 

Лена: - А каких еще животных и птиц Вы хотели бы видеть в "Меотиде"?

- Есть масса редких птиц. У нас совершенно исчезла степная тиркушка. Луговая еще как-то держится, а степная исчезла. Что нужно сделать? Нужно где-то в Средней Азии взять свежие яйца степной тиркушки, перевезти самолетом сюда и подложить к луговой тиркушке. Она высидит. Или подложить к подвиду, сходной биологии. Т.е. важна температура насиживания и период насиживания. Потом птенцов забрать в вольер, докормить, пока они не станут на крыло и они привяжутся к этой территории. Ну, естественно, что тут должна быть закрыта охота, тут должны быть подготовлены. Ну, и опыты, которые мы делали и делали успешно. Морской зуёк, малый зуёк. Морской зуёк – редчайший вид, малый – обычный. Мы брали яйца морского, перекладывали под малого и следили, чтобы его никто не съел, не обижал. И перемещали часть популяции в те места, где мы охраняем. Сейчас мы так же с цаплей будем поступать. Это обычная повседневная работа отдела науки.

Сергей: - В "Меотиде" охота разрешена?

- Нет. Согласно указу президента, охота на заповедных территориях запрещена везде. Но в "Меотиде" ее и раньше не было, до указа. Просто где-то волевым путем, где-то уговаривая. Мы часть перевели в воспроизводственные участки, где охота запрещена. Но в целом  Украине хотя бы 10 лет надо отдохнуть от охоты. А все эти разговоры о том, что зайцы нападают уже на людей, что у нас кабанов развелось. Если где-то что-то и угрожает, то отстрелом должны заниматься специально уполномоченные органы и специалисты, подготовленные для этого. Опять же это не всем понравится. Но есть же еще и моральная сторона охоты. Я далек от мысли, что надо делать секцию юных охотников и учить ребенка добивать раненое животное в голову. Я не думаю, что это будет способствовать росту нормального населения. Я противник охоты. Я даже спецотстрелом не занимаюсь. Мы даже сейчас отказались от кольцевания птиц, потому что это все равно фактор беспокойства. А получить информацию о миграциях современные электронные средства позволяют.

Андрей: - Сейчас перенесли сезон охоты. Как Вы к этому относитесь?

- Слава Богу. Пожароопасная обстановка. Вообще, в густонаселенных регионах, тем более рекреационных, как Азовское море, охоту надо запрещать. Ну, как можно открывать охоту, если там еще находятся дети. Раньше 1 сентября об этом говорить даже нельзя. А потом надо смотреть по специфике. В такой густонаселенной области, как Донецкая я считаю вообще охоты не должно быть.  А тем более, современное оружие. Это только говорят, что нет нарезного оружия. Все это есть, и все это стреляет. Представьте себе, если пуля летит километр.  Как можно в Донецкой области стрелять на километр? Хотя это другой разговор, и с этим надо считаться. Охотники – это элита общества, богатые люди. Поэтому с этим очень сложно будет не то что бороться, но хотя бы регулировать. Хотя, есть международный опыт.  

Сёма: - Повлияли ли погодные условия в начале лета - дожди и прочее - на гнездование птиц?

- Повлияли, но в положительную сторону. Чем больше дождей, тем больше воды. Чем больше воды, тем безопаснее. Потому что в основном наши птицы – это гидрофильные птицы. Поэтому чем больше воды, тем лучше, тем комфортнее условия. Это их стихия.

Оля: - Какую территорию охватывает "Меотида" и сколько видов птиц и животных в парке?

- Площадь регионального ландшафтного парка около 15 тысяч гектаров. В основном это побережье Азовского моря в административных границах Донецкой области, за исключением Мариуполя, который по понятным причинам на заповедный объект никак не тянет. А площадь национального парка 20 тысяч гектаров, но 12 тысяч – акватория. Это очень важно, ибо акватория моря становится заповедной. Что касается видов, то с пролетными случайными у нас порядка 200 видов птиц. Может быть чуть больше. Из них 100 – гнездится. Млекопитающих меньше – около 50 видов. Земноводных всего 3 вида: жаба зеленая, лягушка озерная и чесночница. И 6 видов пресмыкающихся. Для условий Донбасса я считаю, что это очень хорошие видовые показатели. Рыб я не беру, потому что одни специалисты говорят 150 видов, включая и меч-рыбу, которая когда-то вроде бы была в Азовском море, акула катран. Но с другой стороны надо признать, что осетровые практически исчезают. Исчезают, потому что негде нереститься, все реки зарегулированы. А еще у нас до сегодняшнего дня вообще нет заповедной акватории, за исключением "Меотиды".  С вступлением в права национального парка у нас появятся какие-то участки акватории, где создадим условия, чтобы рыбе хотя бы было где спрятаться, чтобы ее не ловили. Пока большая часть нерестовых путей перегорожены тюлечными сетями. Ни судака, ни осетра (я не говорю в море) на рынке нет. А рынок – это яркий индикатор состояния моря.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт