КОЛЕСНИК Павел, ФИНАГИНА Елена (27 января 2011, 18:37)
Сергей Ковалев: «Есть такое правило: в Антарктиде вы должны оставить только следы от своих ботинок»

Сергей Ковалев: «Есть такое правило: в Антарктиде вы должны оставить только следы от своих ботинок» [ВИДЕО]

Комментарии: 6
Фото КОЛЕСНИК Павел

 ПОКОРЕННУЮ ВЕРШИНУ РЕШИЛИ НАЗВАТЬ ПИК ДОНБАСС

Елена: - Как появилась идея поехать в Антарктиду и покорить там вершину? 

Ковалев: - Идея родилась года 4 назад, когда родился прокт «Уголь Донбасса на вершинах мира». Мы наметили 5-летний план, и тогда первой целью, конечно, был Эверест, но уже были наметки куда ехать дальше и прозвучало слово «Антарктида». Почему Антарктида? Ну, во-первых, мы там раньше никогда не были. Собственно, говоря, не было ни одной спортивной экспедиции туда с Украины. А потом появилась идея совершить восхождение на вершину и дать ей название пик Донбасс. Вот так шаг за шагом это двигалось, и год назад мы начали подготовку – спуск в шахту Скочинского за углем и отливка колокола. А потом была логистика и сбор средств на этот недешевый проект, как оказалось. 

Фото КОЛЕСНИК Павел
Фото КОЛЕСНИК Павел
 

Юля: - Что нужно сделать, чтобы к вам присоединиться, какой отбор нужно будет пройти? 

Ковалев: -  Как руководитель федерации альпинизма, я веду несколько проектов. У нас есть проект «Уголь Донбасса на вершинах мира», а есть проект «Альпинизм для всех», в рамках которого любой желающий может присоединиться к нашей команде. Правда, мне нужно с ним пообщаться, в глаза посмотреть в конце концов, возможно сходить на тренировочное восхождение, а дальше можно подняться хоть на Килиманджаро, хоть на любую гору. Проект «Уголь Донбасса на вершинах мира» имиджевый, региональный, поэтому мы стараемся формировать команду из представителей региона. Ну а дальше зависит от того, насколько человек подходит и может поездить в экспедиции. Следующий этап проекта - российско-донецкая экспедиция на 2 восьмитысячника в Пакистане. Здесь требования к участникам будут высочайшие: хорошая физическая подготовка и альпинистский опыт. Поэтому тут уже каждого желающего мы не возьмем, а на Килиманджаро через месяц добро пожаловать. 

Анна: - С чего началась экспедиция? 

Ковалев: - Все экспедиции начинаются одинаково, это суета, упаковка багажа. Как всегда, собираемся за 15 минут до выхода, что-то забываем, садимся в паровоз и понимаем, что забыли штатив от видеокамеры. Сначала мы потеряли от него гаечку, а когда гаечку нашли, оказалось, что забыли штатив. Я к таким вещам позитивно отношусь, потому что считаю, что если все гладко прошло во время отъезда, добра не жди. Потом в этом купе, заваленном мешками и мешочками, нужно создать багаж для самолета, все сложить, взвесить и упаковать. Чувствуешь мистический ужас при взгляде на кучу вещей, которую предстоит превратить в багаж для самолета – это второй этап. Ну а дальше – столицы всех стран мира из окна транзитного зала выглядят одинаково. Прилетели в Пуэрто-Аренас, где у нас было 3 дня, чтобы купить продукты и штатив, но так и не купили его там – найти англоговорящего человека в Пуэрто-Аренас было невозможно. Через 3 дня специально обученный российско-украинско-беларусский экипаж специально нанятого транспортного самолета ИЛ-76 доставил нас в Антарктиду. Это огромный самолет, абсолютно пустой внутри. Приземлились на Юнион Блэдж – это огромная четырехметровая ледяная полоса из голубого блестящего льда. Лед при температуре -40 очень трудно поцарапать, поэтому посадка была ярким впечатлением, захватывающим динамическим зрелищем. 

Фото КОЛЕСНИК Павел
Фото КОЛЕСНИК Павел
 

«ХОРОШАЯ ТРАДИЦИЯ – НАЧИНАТЬ ЭКСПЕДИЦИЮ С УКРАИНСКОГО БОРЩА»  

Выблова: - Погода была на четверочку, мы восхищались чудесной погодой, хотя американцы нас напугали, и я лично ожидала, что мы куда-то в космос вывалимся. Конечно, немножко дуло, но нас оформили в вагончик ожидания, а затем приехали чудесные гусеничные машины. 

Ковалев:  - Эти машины разрабатывали по марсианской программе для использования на Мрасе, но в Антарктиде они оказались незаменимы. 

Фото КОЛЕСНИК Павел
Фото КОЛЕСНИК Павел
 

Выблова:  - Они перевезли нас на маленький аэродромчик, с которого маленькие самолеты летают в горы. Настроение сильно улучшилось: солнце, сияющая Антарктида. Нас привезли в базовый лагерь под гору Винсон, где мы расположились на ночлег. Поставили палатку, кухонную палатку, по традиции приготовили украинский борщ. 

Ковалев: -  Хорошая традиция начинать экспедицию с украинского борща. 

Выблова:  - Начали экспедицию с активной акклиматизации. Тут непонятно было, где день, а где ночь. Заснуть тяжело, потому что палатка светлая и кажется, что ночи нет. Но потом подстроились. Солнце в определенный момент заходит за гору, и тогда начинается космос, -40. К этому моменту нужно успеть прийти в следующий лагерь, поставить палатки, приготовить кушать, поесть, приготовить обязательно горячий чай в термосе, потому что здесь нулевая влажность, нужно пить как можно больше и опять-таки согреваться. И быстренько запаковаться в спальники, поскольку в разных местах солнце пряталось за гору в разное время, это могло быть три часа ночи или два часа ночи. Мы могли идти до 12 ночи, а потом кушать. В три ночи ложиться спасть и просыпаться в 11. Короче говоря, график у нас, конечно, сбился. 

Ковалев: - У меня сложилось впечатление, что если на часы не смотреть, то организм входит в режим 32-34-часовой ритма. Ты где-то часов 12 спишь и часов 20 бодрствуешь, это происходит само собой. 

Выблова: - То есть организм втягивается. Это было нелегко, но нам хватало времени на отдых, мы полноценно отдыхали и полноценно питались. Еда у нас была вполне человеческая, но есть американские чудесные пакеты, которые хранятся с мясом 10 лет. Их просто нужно залить кипятком. Правда, мы кушали их только в верхнем лагере, потому что они практически невесомые. Остальная еда во время восхождения была довольно сносной, какие-то макароны и рис с овощами, а во всех нижних лагерях мы готовили обыкновенную человеческую еду. Правда абсолютно замерзшую, мы распиливали ее и варили. 

Наталья: - Лена, Вы такая героическая женщина, как вы отважились пойти в такую экспедицию? 

Выблова: - Вы знаете, меня сомнения, конечно, мучили, но Сергей сказал: «Все будет хорошо, у нас всегда самая лучшая погода, когда я хожу». И естественно, никогда ничего не бывает без предварительного анализа, я узнала все, что можно об этом месте и надеялась, что все будет хорошо. По горам мы уже много лет ходим вместе, поэтому я доверяю этому человеку. 

Фото КОВАЛЕВ Сергей
Фото КОВАЛЕВ Сергей
 

Егор: - Что было самым сложным во время восхождения? 

Выблова: - Естественно восхождение было нелегким. Но я к этому приготовилась, мобилизовалась, и сразу поняла для себя, что легко не будет. Единственное чего я все время боялась – не простудиться, не отморозить себе ничего, старалась лучше лишнее что-то надеть. Для меня важнее было покорить гору и не заболеть, чтобы не подвести других. У нас хорошая команда, была абсолютное взаимопонимание, и, как в любой команде, к женщине боле снисходительное отношение. Естественно, когда были тяжелые моменты, мужчины бросались спасать лагерь, тягать очень тяжелые грузы, а меня берегли.

 ПО ЭСКИМОССКОЙ ТЕХНОЛОГИИ СПАСАЛИСЬ ОТ ПУРГИ 

Павел: - Расскажите, как защищались от сильного ветра? 

Ковалев: - Есть технология эскимосская, из снежных кирпичей можно построить стену или дом, я этой технологией владею, но на самом деле в этом доме не очень комфортно, в палатке, честно говоря, покомфортнее получается. Когда начинается пурга, никто не знает, когда она закончится, были случаи, что и 10 дней сидели люди в палатке. Очень важно в каком месте находится лагерь. Мы хотели быстро подняться на пик Винсон, выскочили в штурмовой лагерь на 4200, ночевали одну ночь и благоразумно оттуда сбежали. Мы видели надвигающуюся пургу и у нас были силы и снаряжение для того чтобы оставить лагерь наверху, спуститься вниз и переждать. Пара групп была, у которых не было сил, они остались наверху, и трое суток просто не могли выйти из палаток, ветер был такой, что людей валило с ног. У них порвало палатку одну, но все обошлось. Ниже в разы были более комфортные условия, и при этом нам пришлось затевать вот такое строительство. От ветра палатку буквально складывает, прижимает, хотя она укрепленная, на нее может человек сверху сесть. Если палатка прорвется, не совсем понятно, как выживать. И для того, чтобы защититься, строят снежные стены, которые работают как волнорезы. Это постоянная борьба, их надо выпиливать, строить стену, и при этом через какое то время ветер ее разрушает… Идет постоянная борьба за жизнь, это нормально в общем. 

Фото КОВАЛЕВ Сергей
Фото КОВАЛЕВ Сергей
 

Андрей: - Кто еще покорял пик Винсон параллельно с вами? 

Ковалев: - Одновременно с поднималось человек 25, это был интернационал. Были китайцы, которые после Олимпиады возносят олимпийский факел на вершины континентов. Мы встретились с ними на Эвересте и теперь на Винсоне, я подержал в руках этот факел. 

Андрей: - Украинцев не было? 

Ковалев: - В Украине это первое такое восхождение, я о других подобных проектах не слышал. А теперь уже и смысла нет, они уже не первые будут. Вообще, Антарктида это очень интересно, и в ближайшие 10 лет там будет развиваться приключенческий туризм. Сегодня мешают в основном бюрократические препоны, потому что ООН пытается сохранить континент в чистоте, и там запрещена коммерческая деятельность. Туризм считается коммерческой деятельностью. Сейчас туристы в основном ездят на острова а не на континент. Единственные ворота, это те, в которые мы попали, но это очень дорого пока. Природу Антарктиды очень берегут. Есть такое правило: в Антарктиде вы должны оставить только следы от своих ботинок. Даже грязь с ботинок оставляешь в самолете. Единственное место, где мы не смогли оставить кусочек угля, нам сказали, что делать этого нельзя. 

Выблова: -  Поначалу немножечко шокирует, потому что существует сухой мусор, который складывается в мусорные пакет и увозится как обычно, и 2 вида воды – желтая (отходы человека), и серая (вода после чистки зубов, приготовления пищи), она вся сливается в емкости и потом выносится в специально отведенные ямки с черными флажочками. За этим очень четко следят американские рейнджеры. Все очень жестко, если в неположенном месте человек сходил в туалет, за это могут оштрафовать. 

Ковалев: - Был случай когда компания пролила бочку солярки и потом вывезла 20 тонн загрязненного льда и снега в Чили. А вообще это заразительно очень, потому что этот массовый психоз сохранения чистоты быстро передается. Ты даже плеснув чай на снег тут же начинаешь соскребать этот снег и складывать в мусорный пакет. Думаешь, что ж я тут буду свинячить, если все берегут Антарктиду. Это очень хорошо, потому что ты ставишь палатку в любом месте топишь снег и понимаешь что в этом снегу, скорее всего, ничего плохого не будет. Это самое чистое место на земле. 

Фото КОВАЛЕВ Сергей
Фото КОВАЛЕВ Сергей
 

Игорь: - А оттуда что-то удалось привезти? 

Ковалев: - Украли камешек с вершины. Увозить оттуда тоже ничего нельзя, но у меня уже коллекция из 7 камешков есть, с самых высоких вершин континентов. 

Елена: - Тяжелый груз приходилось на себе тянуть? 

Ковалев: - При выходе из базового лагеря рюкзак у меня весил килограммов 20, и еще на санках килограммов 30-35, достаточно тяжелые грузы. В основном это энергоносители, то есть бензин, который мы использовали для наших горелок, на которых готовили еду. Элементарно нет воды, ты не можешь без энергоносителей растопить снег и попить. А так как лед и снег достаточно холодные, и растапливать их непросто, довольно большой расход получается бензина. Поскольку мы выходим практически в автономном режиме и если мы там застрянем, нам никто ничего не сбросит, ни продуктов, ничего, мы брали все с большим запасом. Если мы собирались уходить на 10 дней, то брали продуктов на 15 дней, как минимум. Лену старались не перегружать 

Выблова: - У Лены была аптечка. 

Ковалев:  - Мы шли в обычной обуви, в кошках, а не на лыжах и снегоступах. Отвесных совсем скал не было, наверное 45-50 градусов самые крутые. 

Фото КОВАЛЕВ Сергей
Фото КОВАЛЕВ Сергей
 

Павел: - По какому принципу выбирали вторую вершину, на которую не ступала нога человека? 

Ковалев: - Я консультировался с «Гуглом» и другими компаниями и отобрали 3 объекта, но уже на месте оказалось, что эти вершины потребовали бы от нас еще 10 дней автономии. А я уже говорил, что если погода испортится, даже Господь тебе не поможет, ведь самолет там не сядет, вертолетов вообще нет. В этом смысле мы ничем не отличались от Амундсена и Скотта, которые ходили к полюсу. Если что-то с тобой происходит, ты можешь рассчитывать только на свои силы. Я, как руководитель, решил что это слишком большой риск для имиджевой программы, плюс ко всему мы нашли пик, который был ближе, и это была отдельно стоящая гора, а не вершина в гребне. К тому же, он был похож на кусок угля и это было последней каплей в принятии решения. 

Сергей: - Вы уже назвали его пик Донбасс или просто предложили, как говорят в новостях? Выходит, не вы решаете, какое название дать, даже если зашли туда первыми? 

Ковалев: - С географическими названиями есть определенный хороший тон. В горах, например, первовосходитель дает название, и потом ее переназывать уже не принято. Существует порядок. Если в украине мы хотим назвать какую то вершину, это проходит утверждение в Кабмине, через комитет картографии и дальше. В случае с Антарктидой, здесь существует комитет при ООН. Подается заявка в украинское географическое общетво, и оно уже отстаивает при ООН интересы нашей страны по приоритету названия этой вершины. В принципе, им все равно как называть. Я не вижу причин для отказа. 

Александр: - Пик Шахтеров Украины, который вы назвали раньше, уже утвержден? 

Ковалев: - В Киргизии лежит наш отчет,  но там так часто меняется власть, что не с кем пока разговаривать, некому принимать решение на уровне госудаства.

Настя: - На третью вершину, вулкан в Южной Америке, вы взобрались без Елены, что случилось? 

Выблова: - Я четко рассчитала свои силы. То ли потому, что это действующий вулкан, мы не спали ни одной ночи, начиная с первого лагеря. Сна не было вообще, и чувствовалась полная изношенность организма. Ну и сжатая программа была, ведь мы не могли спланировать на столько дней, на сколько это необходимо, для этой программы еще 2-3 дня нужно для акклиматизации. 

Ковалев: - На высотах 7-8 тысяч, я считаю, лучше медикаментами не пользоваться вообще, потому что они не дают ожидаемого эффекта, но могут повести себя непредсказуемо. Лучше не заболевать, следить за собой, не форсировать акклиматизацию, не перегружатся без необходимости. Такие вещи очень сильно вышибают, очень сильно тратят энергию. 

Дима: - Вы пьете для сугреву во время восхождения, и если пьете, то что? 

Ковалев:  - Для сугреву - это сильно сказано, потому что медики доказали что алкоголь не согревает, но в принципе мы его используем. Я предпочитаю коньяк или виски в небольших дозах с чаем перед сном. Очень хорошо согревает горячий чай и грамм 30 коньяка перед сном. Этот напиток очень хорошо снимает головную боль.   Географическая высота на Винсоне 4600 метров а барометры показывают 5600. Земля сплюснутая немного с полюсов, поэтому считается что на экваторе атсмосфера гуще а на полюсах пожиже. 

Елена: - Что планируете на ближайшем будущем? 

Ковалев: - Мне хочется повернуться к спортивному альпинизму, потому что в последнее время мы делали большие имиджевые проекты. В частности, этим летом мы планируем покорить два восьмитысячника одной командой на Каркаруме. 

Фото КОВАЛЕВ Сергей
Фото КОВАЛЕВ Сергей
 

НА НОВЫЙ БЫЛА ЕЛКА, А ШАМПАНСКОЕ ПРИШЛОСЬ РАЗМОРАЖИВАТЬ 

Павел: - Восхождение попало на новый год, елочку с собой брали? 

Ковалев: - Да, у нас была маленькая складная елочка, мы ее оставили в базовом лагере. Было шампанское мы, его размораживали. 

Анна: - Как появилась идея с колоколом на вершине? 

Ковалев: - В процессе подготовки появилась идея побывать в единственном православном храме в Атарктиде. Мы получили на этот проект благословение митрополита Илариона, нам к экспедиции приставили священника, который нас окормлял, отец Никита. Сначала мы не рассматривали вопрос, чтобы колокол попал на пик Винсон, а потом подумали, а почему бы и нет. Если уж у нас экспедиция будет уникальная по украинским меркам, пусть и колокол будет уникальным, пройдет путь к своему месту в храме через высшую точку, сначала зазвучит над всем континентом. Мы подняли колокол, ударили в него, Сережа прочитал молитву за шахтеров. Носить 5-килограммовый колокол было непросто, мы делали это по очереди, завернув его в спальник. Мороз очень сильный, на морозе метал становится очень хрупким, поэтому мы его очень берегли. 

Иван: - Как вы ориетнировались? Там компас работает? 

Ковалев: - Нет, не работает, а GPS работает не всегда, поэтому на 100 процентов доверять ему нельзя. В основном ориентируешья визуально, а если ничего не видно, из палатки лучше не выходить. Там даже самолеты летают по ориентирам, полосу маркируют черными мешками с песком, потому что в любой момент электроника может перестать работать. Там же озоновые дыры, и они создают помехи. 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт